Главный герой, Кира Веселова, так вот после развода выходит из столицы как из бурного сна и возвращается в Северогорск, в отчи дом, ну а рядом с ней две дочки, Ника пятнадцатилетняя и Лиза десяти лет, и в каждом шаге дрожит новый ритм. Итак, перед тем как тишина сядет на плечи, их встречает отец Киры, Михал Михалыч, человек с прошлым, где тоже ушла жена, мать Киры, и горечь там не выветривается. Вот, казалось бы, семья собирается, но дом уже держит собственный темперамент, и это слышно по воздуху, по свету, по смеху у порога. Свекровь Киры тоже на стороне Киры, так что в разговоре есть опора, есть теплый свет в глазах, и слова не рассыпаются сразу. Но с самим Михал Михалычем они очень разные, ну и вот эта разность бьет как барабан: она живет строго по правилам, он любит хаос и веселье. Так вот, когда Кира пытается отдышаться, она замечает: поправившись, она как будто утеряла былую красоту, и мысль шепчет ей, что мир может быть жестче зеркала. И вот уже вечер превращается в проверку чувств, потому что ее судьба в сериале не только про быт, а про выбор, про дружбу, про то как легко ошибиться. Кира смотрит на двух одноклассников своих, и в голове ходят сомнения: кто из них окажется другом, а кто воспользуется ее уязвимостью. Так вот, в этом Бабьем царстве, которое образовалось в квартире Михал Михалыча, правила вырастают как трава после дождя. Но трава эта живет рядом с хаосом, и хаос поет, будто старый чайник на огне, и веселье вспыхивает раньше, чем страх успевает стать привычкой. Вот почему каждое утро здесь как сцена, и каждый разговор как песня, то смешная, то колючая, то вдруг очень тихая. Кира ловит себя на том, что она командует не только семьей, но и собственным сердцем, и это трудно, и все равно нужно. Итак, ее дочкам тоже приходится учиться взрослеть быстрее, чем учебники, потому что в доме происходят разговоры громче привычных. Ника хранит дерзость и подростковую правду, а Лиза светит нежностью, и обе будто разные свечи, но в одной комнате темноты не терпят. Вот тут и проявляется смысл Бабьего царства: оно не про власть формальную, а про устойчивость, про женскую смелость. Так вот, когда ты думаешь, что все уже решено, сюжет словно подмигивает и ставит новый вопрос ребром. Кто, скажи, будет тем самым другом, который удержит за руку, когда в глазах у Киры снова потемнеет? И кто станет тем, кто смотрит слишком меркантильно, слишком целится, слишком долго держит паузу перед ответом? Ну и вот, кажется, что хаос закончился, но он лишь меняет маску, меняет ритм, меняет направление дыхания. А Михал Михалыч, между смехом и хлопотами, словно проводит невидимые мосты между правилами и свободой. Вот свекровь, строгая, как расписание, и одновременно упрямо добрая, берет Киру в свои круги защиты, как ладонь берет чашку. Так вот, Кира пытается собрать себя по кускам, и в этом процессе красота становится не внешностью, а умением выдержать. И вот в какой то момент вопрос пополнения входит в дом, как загадка без ответа, как шорох за дверью. Откуда в Бабьем царстве появится пополнение, если у каждого из них свои страхи, свои тайны, свои надежды, и все это течет в одной квартире? Так вот, пока ответы кружатся, серия ведет вперед по следам чувств и семейных разногласий, и ты видишь, как любовь, гордость и нежность спорят, пока вечер не станет новым началом «.